Будет
в белом

Сегодня основательница бренда Anfi Анфиса Ибадова идет
под венец с модным фотографом Максимом Хамицевичем —
и в платьях, созданных Rasario. Накануне торжества мы встретились
с невестой, а еще с основателем Rasario Расидой Лакоба, чтобы обсудить этот союз — выяснить все про наряды, слезы
на примерке, двухметровый торт и бриллианты.    

ФОТО:
АРСЕНИЙ НЕСХОДИМОВ

«Мы рассчитали стол на гостей, но не на себя. И поняли это пару дней назад», — рассказывает Анфиса Ибадова, основательница бренда Anfi (его вещи носят, например, Ксения Шипилова и Мария Лобанова), о своей свадьбе с Максимом Хамицевичем, в прошлом модным фотографом, в объективе которого побывала добрая половина отечественных звезд — от Федука и Зиверт до Ирины Старшенбаум и Ренаты Литвиновой. Познакомились они, собственно, на съемке для Anfi, а вот стали парой на Бали, куда Анфиса уехала переживать расставание три года назад. «А два года назад Максим сделал предложение. Причем на соседнем от Бали острове Нуса-Пенида. Мы плыли туда в небольшой шторм — Максим сидел в обнимку с рюкзаком, в котором, как оказалось, было кольцо». 

Одним из первых пунктов подготовки свадьбы (гулять хотели именно летом) стало платье, а первым местом, куда за ним направились, — Rasario. С Расидой Лакоба Анфису свела ее же менеджер Александра Коптева-Гамолова: «Я работала в People Talk в эпоху Оксаны Кравчук и Алины Григалашвили — тогда все модные редакторы мечтали о платье Rasario». В ателье бренда невеста, вдохновившись фотографиями испанских свадеб, пришла с запросом на кружево — да побольше. «Но для меня было важно, чтобы платье подчеркивало индивидуальность Анфисы — ее нежность, легкость и изящество», — вспоминает сама Расида, которая настояла на том, чтобы невеста примерила первым не тяжелое кружево, а более легкие драпировки. «Она надела их, вышла к зеркалу и расплакалась», — рассказывает Лакоба. Такие эмоции у невесты вызвало платье с корсетным верхом, украшенным полупрозрачными мелкими драпировками, и длинной юбкой, состоящей уже из крупных драпировок, — к ней же пришит объемный шлейф. «После примерки я и Саша побывали еще в одном ателье — меряли в том числе кружево. Но все не то — слез не было. Я просто не смогла сразу смириться с тем, что большое количество кружева мне не идет — оно меня драматизирует».

В итоге «сбежавшая» невеста вернулась в Rasario — то самое первое платье стали дорабатывать и сажать по фигуре. «Это на самом деле была задачка со звездочкой — все образцы нарядов у нас 38-го размера. А Анфиса где-то между 32-м и 34-м. Потребовалось четыре примерки — когда вынесли готовое платье, казалось, что оно кукольное. Но село идеально», — вспоминает Расида, подмечая, что и фату Ибадова выбрала ту, что примерила самой первой, — которую хотели «просто приложить». Хотя ее невеста хотела тоже из кружева — это желание сошло на нет из-за пятиметровой фаты, украшенной кантом из широкой атласной ленты.

При этом второго наряда в планах вовсе не было — ровно до вопроса Расиды о нем. «А потом первая примерка, вторая — и вот он уже у нас», — вспоминает Ибадова. Сверху — многосоставной каркасный корсет с акцентными лифом и панье, внизу — длинная и, наконец, кружевная юбка с оборками. «Мы примерили это сочетание, но так как Анфисе хотелось легкости — чтобы она могла свободно двигаться и танцевать, —  встал вопрос, а когда можно будет расслабиться?» — рассказывает Лакоба. В итоге длинную юбку сконструировали так, чтобы ее верхний слой отстегивался — и оставался только нижний, более короткий. «Дольше я мучилась с туфлями — перемерила, кажется, около сотни пар. Но остановилась на классике — белых лодочках Saint Laurent. Они оказались самыми подходящими и, главное, удобными — хотя бренд иногда ругают за неудобные колодки. Вообще греет душу мысль, что это та модель, которую я буду носить и после свадьбы», — продолжает Анфиса.   

В украшениях же невеста была верна концепции less is more — ничего кроме сережек Graf с цветами и, собственно, помолвочного и обручального колец. «Мне хотелось остаться с “чистым” телом. Я даже начала сводить татуировки — но не успела свести их полностью», — немного сетует Анфиса, сидя с кольцом с внушительным овальным бриллиантом на безымянном пальце правой руки: «Я как-то между делом ляпнула, что мечтаю о таком — Максим запомнил». Обручальное же кольцо для нее создали в ювелирной мастерской Lesoto, куда за украшениями заглядывают Полина Подплетенная, Анастасия Миронова и Мария Червоткина. «Это кольцо с бриллиантовой дорожкой — пока его делали, я отказала в сотрудничестве, наверное, семи брендам, предлагавшим свои. Представляете, чтобы женщина в 2026 году такая, мол, да не нужны мне ваши бриллианты!? Но вообще такие предложения мотивируют меня — в том числе как модного инфлюенсера», — рассуждает невеста. 

При этом изначально обручальными кольцами были Cartier Love с внутренней гравировкой — у жениха такое и осталось. «Эта дорожка ну вот горела у меня — она ну вот прям “мне надо”. Никак по-другому я объяснить это не могу», — продолжает Ибадова. Подмечая, что кроме кольца на Максиме будет черный свободный костюм Mastersuite с непривычно длинными и накладывающимися друг на друга лацканами. «В бутике нам говорили: “Да мы уже как-то привыкли, что если невеста в Rasario, то жених в Mastersuite”», — рассказывает Анфиса. К слову, пара к стилистам не обращалась — во всем помогала команда самой невесты. «Вот недавно я попросила в соцсетях посоветовать мне стилиста — гардероб большой, глаз замыленный. Одна девушка ответила мне в духе “я не поняла — я вообще-то на вас как на стилиста подписывалась, почему вы стилиста ищете?» — смеется невеста.  

И следом объясняет, что вообще хотела камерную свадьбу без сложносочиненной концепции — так, кажется, и получилось. Тихая регистрация в загсе в Барвихе, всего около 30 гостей, букет из белых пионов, «обязательно плачущий жених». Никакого масштабного декора и сложного сценария, а вместо огромной площадки королевский люкс «Уланова» в отеле Continental на Тверской. В чем на празднике действительно чувствуется размах, так это в торте — тирамису длиной два метра. В общем, горько ни паре, ни гостям не будет.